Дворецкая Александра

15 лет, г. Ярославль

Под одной крышей

До Нового года оставалось две недели.

– Яичница, пельмени, сосиски? – вежливо, как в самолёте, спросила мама.

Вообще-то она никогда не работала стюардессой, но утром могла быть кем угодно. А лучше всего у неё получалось быть командиром.

– Пельмени! – чётко и ясно ответила Даша, высовывая голову из ванной комнаты.

Девочка была в наушниках и плохо слышала, о чём её спросили, но догадывалась, какой вопрос может возникнуть у мамы в это время суток. Она даже не была уверена, предлагали ли ей пельмени, но, зная ассортимент холодильника, была убеждена в их наличии.

Употребив вовнутрь восемь пельменей с «Бульйоном фнутри» и кружку крепкого чая, девочка начала одеваться.

– Надень шапку-ананасик! – прокричала уже одетая мама, выбегая на улицу.

Всё в этой фразе вроде понятно. Только непонятно, что хотел сказать говоривший. Вообще, люди утром, они как художники. Нарисуют мышь верхом на дельфине, а их обвинят в авторстве великого произведения про смысл жизни. А они-то подразумевали мышь верхом на дельфине. Вот и Даша стала искать спрятанный в словах мамы скрытый смысл.

После некого копошения в горе вязаных и не очень изделий Дашей была вытащена на свет жёлто-оранжево-зелёная шапка с изумрудным помпоном. По мнению девочки, ананас должен был выглядеть как-то так. Может быть, пару лет назад этот фрукт и соответствовал представлениям девочки о моде. Но на сегодняшний день Даша считала себя взрослым, самостоятельным и модным человеком. И портить свой стильный образ ананасами не собиралась. Поэтому Даша рассталась с шапкой ещё в квартире и предпочла сделать вид, что искомый объект найден не был.

Быстро одевшись, Даша двинулась на улицу. Где-то в районе второго этажа Дашей была встречена уборщица, тщательно изображающая работу. Она всегда мыла только до второго этажа, так как для получения оплаты ей была нужна всего лишь одна подпись с подъезда. Вообще эту подпись она всегда получала ещё на первом, у Лидии Георгиевны. Эта достопочтенная пенсионерка всегда открывала дверь, потому что в семь утра стук шваброй в дверь чрезвычайно раздражал её нового приятеля. А зачем уборщица мыла второй этаж – загадка. Видимо, из уважения к своей работе.

– Слушай, мам, – вспомнила свою новую навязчивую идею Даша.

Не то чтобы у неё часто возникали навязчивые идеи. Но когда они приходили в светлую головушку, то начинался квест в двух частях. Квест, потому что одной из главнейших особенностей Даши было умение сначала делать, а потом уже думать, а следовательно, события с её участием становились непредсказуемыми. А в двух частях, потому что до третьей дело не доходило. Вообще долго девочка страдать после совершённого не могла, да и идей было достаточно, чтобы разнообразить всю имеющуюся жизнь.

– А научи меня водить машину, – продолжила Даша.

Почему такие мысли приходили в её голову именно в восемь утра, на пути в школу – не понятно. Вообще никто и никогда не знает, что там у человека в голове прячется. Но это вовсе не повод человеку не доверять. Доверять можно, а вот остерегаться надо.

– Вот ещё, – возмутилась мама.

Мама, конечно, была человеком здравомыслящим. Но иногда и она соглашалась с идеями дочери. Правда, не в этот раз. В этот раз сработала развитая фантазия. И тот самый здравый смысл, которого Даше так недоставало.

– А то соберусь на работу, выйду утром на улицу, а машина уехала, – размышляла мама. – В школу.

Даша редко спорила с мудрыми и не очень вещами, которые говорила мама. А может, и отрицала, но у про себя. А может, запоминала, где же ещё столько хороших идей найдёшь. А мама даже не предполагала, что главный источник разнообразных и малопредсказуемых проделок дочери – это она, мама.

– Ну и грязь развели, – ворчала уборщица, домывая второй этаж.

Уборщица была женщиной с большой буквы. Сильной, независимой и обиженной жизнью. Вот как раз такая и коня на скаку остановить способна. Она может и пол помыть, и жителей как нашкодивших детей отругать. Конечно, нечистоплотных жителей она ругала только в сладких снах, но пол мыла постоянно, по крайней мере, первые два из пяти обязательных этажей. Работа такая.

– Ну, я щас вам устрою, – выпускала пар, протирая перила, женщина. – Ну, вы у меня получите!

Торжественно домыв нужный для успокоения совести второй этаж, уборщица спустилась на первый. С этого момента начался традиционный ежедневный шаманский ритуал.

– А вы подпись не поставите? – поинтересовалась женщина, ритмично ударяя шваброй в дверь, словно в бубен.

– Нет, ну я так больше не могу! – не в первый и уж точно не в последний раз воскликнул новый сожитель Лидии Георгиевны – Юрий Иванович. – Я ухожу!

Дверь распахнулась.

– Вот тебе, окаянная! – привычно, уже даже не раздражённо поставила подпись в документах уборщицы Лидия.

– Нет, ну это дурдом какой-то! – воскликнул мужчина, снуя по квартире. – Уже и дома покоя нет!

Каждый день, в районе восьми утра, двери квартиры Лидии Георгиевны открывались. С антресолей торжественно извлекался огромный рюкзак. Вещи тщательно разбирались по типу, упаковывались, складывались в рюкзак. И совершался уход навсегда. С громким топаньем на пороге и всей короткой лестнице до двери из подъезда. Внимания Юрий Иванович удосуживался редко. Просто жильцы подъезда уже давно к этому привыкли. И никто не сомневался, что, немножко прогулявшись, сожитель Лидии озябнет, устанет и вернётся домой. Снимет с плеч огромный рюкзак, достанет вещи, уберёт их в шкафы. А следующим утром опять уйдёт. Потому что жизнь должна быть полна приключений.

– Доброе утро! – вежливо поздоровался с заслоняющим проход огромным рюкзаком молодой человек.

Этот мужчина не имел абсолютно никакого отношения к Лидии Георгиевне, поэтому Юрию Ивановичу ещё был не знаком. А Юрий Иванович по природе своей был человеком нервным, потому что всю жизнь до пенсии проработал в службе вооружённой охраны завода и постоянно всех в чём-то подозревал. Но этого мужчину он ещё ни в чём не подозревал. Так как ни разу с ним не встречался. Пока что Юрий только думал, что встречный живёт где-то в этом подъезде. Выше второго этажа. Юрий, так же как и уборщица, мало знал людей, живущих выше второго. Просто в этом подъезде он поднимался выше квартиры Лидии Георгиевны только за почтой. А почтовые ящики висели между первым и вторым этажом. А дальше для него находились неизведанные места и незнакомые племена. Особенно прав в этом суждении он был по поводу племён.

– Доброе утро, – рассеянно поздоровался Юрий, убирая с прохода преграду.

– Куда-то направляетесь? – непринуждённо спросил мужчина.

Этого мужчину звали Игорь. В своей жизни он часто сталкивался с проблемами и поэтому к беде других относился с состраданием. Поэтому, увидев помятого и отрешённого Юрия, он решил помочь бедному путнику. Например, сократив время его пути.

– В центр, – грустно сказал беглый сожитель Лидии.

– Мне тоже туда надо! – обрадовался Игорь. – В суд.

Последние слова нового знакомого пробились сквозь отдалённые мысли Юрия и вошли прямо в его подсознание, к кучке других подозрительных деталей.

– Вас подвезти? – вежливо улыбнулся Игорь.

И Юрий всё понял. Понял, как хорошо ему было с Лидией. Мысленно с ней попрощался. Понял, что больше сюда он может никогда не вернуться. Понял, перекрестился и стал размышлять о своей судьбе. Представил, как могучий Игорь запихивает его в машину, захлопывает двери и увозит. Представил, как Лидии предлагают выкупить пленника. Как он, измученный, кричит ей не говорить с этими людьми. Как она плачет на его похоронах. Поклялся себе никогда больше не разговаривать с незнакомыми уголовниками, живущими с ним в одном подъезде. И ответил отказом на предложение.

Игорь никогда не совершал ничего противозаконного. Но с судом был хорошо знаком. Во-первых, он работал ди-джеем. А это работа опасная. Никогда не знаешь, в какой момент дружеские отношения внутри подвыпившей публики сменятся внезапно нахлынувшей ненавистью. Поэтому чаще всего мужчина был пострадавшим. Но, кроме увлекательной работы, у него была интересная семья.

Все они жили в двухкомнатной квартире на пятом этаже. У Игоря был сын. Сын был очень похож на мать, но себя в нём Игорь не узнавал. Возможно, именно поэтому Игорь и сын жили без матери. Только какая-то женщина холодными осенними вечерами приходила на пятый этаж, садилась на лестницу и начинала плакать. Ещё у Игоря была мама. Мама, прямо как Лидия Георгиевна, была женщиной любвеобильной. Но с мужчинами ей явно не везло. Давным-давно в этой квартире она прописала своего любимого мужчину. Чуть позже он оказался вовсе не таким любимым, как предполагалось. И женщина решила вернуть всё назад. Но сожитель держался за жилплощадь до последнего, и выгоняли его всем подъездом. Но это был не единственный интересный обитатель загадочной и очень вместительной двухкомнатной квартиры. Там проживал ещё и брат Игоря. Именно из-за этого замечательного человека Игорь часто получал письма. Из полиции. Ещё там жили гражданская жена Игоря, двое детей брата и ещё много кто. В общем, судя по всему, комфортная жизнь в этой квартире была похожа на игру в тетрис. Там было куда больше людей, чем могло влезть. Кажется, они уже и сами не знали, кого могут встретить у себя дома. Но все приходились друг другу родственниками.

Каждый въезжающий в загадочную квартиру человек в глубине души бы дизайнером. И интерьер, созданный предыдущим новым жителем, ему, естественно, не нравился. И, чувствуя в себе огромный нераскрытый потенциал, человек начинал творить. А в основном начинал строить из гипсокартона новые стены. Сколько там стало комнат, точно никто не знает, но, судя по количеству внесённого в помещение гипсокартона, места остались только стоячие. Часто говорят: «Семья – ячейка общества». Данная семья, видимо, являлась не простой, а сложной ячейкой и обитала сразу в большом количестве маленьких гипсокартонных ячеек, выстроенных собственноручно и, возможно, даже на разных уровнях.

Ремонт любили делать не только в этой квартире. На третьем этаже тоже жили люди, у которых начало чего-то нового вызывало исключительно положительные эмоции. Окончание у них таких эмоций не вызывало, поэтому ремонт они часто начинали и пока что ещё ни разу не закончили.

– Доброе утро, – жизнерадостно поздоровалась владелица квартиры с пришедшими сантехниками.

– Доброе! – не менее приветливо откликнулись работники.

Вот всё с этими людьми вроде было так. Профессионалы с инструментами. Но хозяйка по своей наивности не догадывалась, что алкоголь они могут принести с собой.

Сантехники были людьми честными, отзывчивыми. Снимая ванну, они мило рассказывали хозяйке о своей жизни и работе. Как только женщина отходила, мужчины принимали внутрь горячительный напиток. А с длинными рассказами время течёт незаметно. Как и алкоголь в организмы сантехников. Рассказы становились всё ярче и ярче, эмоциональней и эмоциональней. Ванна отделялась от насиженного места всё медленнее. А время всё шло, а гостеприимство хозяйки кончалось. Проследив за установкой двумя невосприимчивыми к человеческой речи профессионалами новой ванны, женщина решила расстаться с задержавшимися гостями. А ещё, желательно, со старой ванной.

Мужчины сначала отказывались забирать ценный и тяжеловесный предмет, но в их логике что-то пошло не так, и вновь осознали они себя уже на лестничной площадке с ванной в руках. Сантехники решили, что один из них возьмёт ванну спереди, а другой – сзади, и они благополучно спустятся. Но ноги плохо держали мужчин. План провалился быстро, что, скорее всего, было связано с законом всемирного тяготения и малой устойчивостью сантехников. Скорость движения мужчин не совпала уже на первых ступенях, и работник, державший ванну сзади, благополучно провалился в несомый объект, очень удачно устроившись. Следуя закону всемирного тяготения, ванна стоять на наклонной лестнице не могла и покатилась вниз, прихватив второго сантехника. Почувствовав полную свободу действий, мужчины решили продолжить спуск именно этим способом. Вдоволь наигравшись, сантехники поняли, что кататься они любят, а вот возить санки не очень. И санки в виде ванны оставили на улочке, возле входа в подъезд. А то вдруг кто-то ещё покататься захочет.

Быстро и уверенно к подъезду подлетела юркая «Ока». С водительского сиденья маленькой машинки вылезла маленькая женщина и вытянула вслед за собой большой-большой рюкзак. Надежда Семёновна когда-то жила в этом подъезде, но жизнь сложилась так, что она навсегда уехала жить в деревню. А здесь осталась жить её дочь, Ирина Николаевна, вместе с мужем и двумя дочерями. А около подъезда стояла ванна. Надежда Семёновна и ванна встретились. Столь полезный предмет женщина полюбила с первого взгляда. Деревенская жительница уже точно знала, как можно на садовом участке использовать ванну. Такая любовь с первого взгляда случалась в жизни Надежды не в первый раз. Последний раз случился во время поездки в Среднюю Азию. Так получилось, что с отдыха она приехала к дочери с двумя ослами. История умалчивала, как они встретились, но расстаться с ними она уже не смогла. И вот ослы были доставлены в Ярославль и припаркованы около подъезда, между больших машин. Рано утром жители дома проснулись, чтобы идти на работу. Выглянули в окно и увидели двух ослов. Пока люди собирались выйти, чтобы посмотреть на диковинку поближе, ослы пропали. Как оказалось, на улочку вышли Надежда Семёновна и Ирина Николаевна, взяли по ослу и ушли в деревню. Но это было давно. А сегодня была ванна. И она тоже находилась в городе и требовала транспортировки в деревню.

«Ока» – универсальная машина. При её создании производители использовали четвёртое измерение, не иначе. А как ещё объяснить часто встречающиеся на наших улицах ванны, ковры, шкафы и другие крупногабаритные предметы, перевозимые в «Оке»? Перевозку ванны Надежда запланировала на завтра. А пока женщина решила впустить ванну в подъезд.

А соседкой дочери Надежды Семёновны была кошка. Самая обычная кошка с усами и хвостом. И жила она в квартире одна. Её хозяин скончался несколько месяцев назад, оставив многочисленным дальним родственникам двухкомнатную квартиру на четвёртом этаже и рыжую кошку. И пока многочисленные родственники решали, кто будет новым владельцем квартиры, Муська жила одна. Вообще кошка была примерной соседкой. Не шумела, ссор с другими жильцами не устраивала, на пианино не играла и ремонт не начинала.

Кошка очень любила гулять. Она ни разу не была на улице, но всё равно чувствовала, что она именно та кошка, которая гуляет сама по себе. Два раза в день к Муське приходили родственники хозяина, приносили еду. Но, как и любой женщине, кошке хотелось чего-то большего.

Каждый раз, как только открывалась входная дверь, кошка шла гулять. Улицы Муська боялась и каждый раз успешно добиралась до пятого этажа. Возвращения Муськи домой гости обычно не дожидались и уходили, запирая за собой дверь. Сегодняшний день тоже отлично подходил для прогулок. И Муська опять сидела на пороге своей личной, но запертой квартиры.

В подъезд вошёл мальчик Петя. Как и в любой другой день, после уроков он возвращался из школы домой. Петя очень любил пушистых животных. Но любил он их только вне дома, потому что у мамы была аллергия на шерсть. А дома его, кроме родителей, всегда ждали лысые сфинксы, на которых у мамы аллергии не было. Зимой сфинксы мёрзли и дрожали. Петя сфинксов в целом очень даже уважал, но вкусов мамы не разделял и куда больше любил пушистых кошек. А в подъезде как раз сидела пушистая и тоже дрожащая Муська. Увидев замёрзшее животное, Петя отнял у дрожащих лысых сфинксов плед и отдал его пушистой кошке, предварительно помещённой в ванну стоящую на первом этаже у батареи. Там-то Муська и скоротала время до следующей трапезы.

Лидии Георгиевне и Юрию Ивановичу с соседями не так повезло. У них над головой жила большая творческая семья. Мать семейства некогда окончила музыкальную школу и искренне верила в своё владение скрипкой и фортепиано. Она не работала и почти всегда была дома с тремя детьми. Именно им она и передавала свои скромные умения. Поэтому часов с двух и до восьми-девяти вечера дети избивали фортепиано и пилили скрипку. Втроём. По очереди. Юрий Иванович честно ждал и верил, что однажды скрипка будет распилена пополам, а фортепиано лишится клавиш. Но инструменты работали на славу.

Вот и сейчас, перед Новым годом, дети готовились к выступлению. И каждый день втроём с небольшими перерывами устраивали сеансы типа «В лесу родилась ёлочка» и «Джингл Белл».

– Дети должны развиваться! – возмущалась мать юных музыкантов на все замечания соседей.

Юрию Ивановичу уже даже приходила идея начать играть на трубе или саксофоне, но таких инструментов он не имел. Зато имел другие, не очень музыкальные. Например, дрель. И в часы отчаяния именно на ней он и играл.

Бездарная игра юных дарований со второго этажа и Юрий Иванович с дрелью создавали неповторимые композиции. Вот так и создаётся современная музыка.

Владимир Игоревич – человек, построивший свою жизнь крепкой и устойчивой, а не высокой и хрупкой. Он владелец крупной компании, приносящей постоянный доход. По родному городу ездит на большой чёрной машине, соответствующей его статусу и финансовому положению. Живёт в большой квартире в центре города со строгой, но любимой женой. В его жизни нет места неожиданности – всё идёт по плану. Прибыльная работа, дорогие развлечения, семья. Всё правильно, стандартно. Наверное, даже лучше, чем у других. Но и от хорошего порой устаёшь. И Владимир Игоревич тоже иногда уставал. И после работы садился в свою большую чёрную машину и ехал отдыхать. Отдых он, как и сантехники, принимал вовнутрь. Отдыха во Владимира Игоревича влезало так много, что в полученном состоянии домой его уже не пускали. И в такие моменты он всегда возвращался в место, где провёл своё детство. И Владимир Иванович, медленно переходя в состояние Вовочки, садился в большую чёрную машину и ехал к маме. Маму звали Зинаида Васильевна. Жила она всё в том же подъезде, из которого уходил Юрий Иванович, на четвёртом этаже. Вот и сегодня к подъезду номер три подъехала большая чёрная машина. Для живших здесь студентов медицинского университета приезд этой машины уже не был неожиданностью, тело её владельца они встречали не в первый раз. Поэтому молодые люди, выходившие из дома, решили оказать знакомому человеку необходимую помощь.

В машине на водительском сидении располагался Вовочка. Сказать, что он сидел, было сложно, но и до горизонтального состояния он ещё не дошёл. И молодые люди осторожно подхватили Вовочку с разных сторон и попытались извлечь из машины. Они даже не задавали вопрос, как мужчина доехал, потому что говорить Вовочка тоже не мог. Вообще он находился в том состоянии, когда смысл жизни уже понятен, а изначальная форма тела уже забыта. Поэтому Вовочка форму не держал, выскальзывал из рук, изгибался, сминался, но не поднимался. Сполз из машины он по большей части самостоятельно, так как студенты медицинского университета не проходили способы переноски беспозвоночных людей. Вообще в их учебной программе существование таких объектов отрицалось, но Вовочка существовал. С трудом донеся расползающегося и уж очень тяжёлого Вовочку до подъезда, молодые люди сложили тело в удачно стоящую ванну. По ванне Вовочка растёкся очень удачно, ровным слоем и даже не выходя за края. Решив, что с миссией они справились, студенты наконец-то отправились к месту свидания с двумя красивыми, но замёрзшими девушками. А Вовочка заснул крепким сном и утром проснулся уже Владимиром Игоревичем, сел в большую чёрную машину и отправился по делам, не завершённым вчера.

У Зинаиды Васильевны дома жил пудель. Маленький, белый и вечно недовольный. Он не любил ни людей, ни собак. При виде прохожих он подскакивал и, надуваясь от злости, начинал визжать. Зинаида боялась, что её любимец лопнет, и поэтому ограждала его от чересчур частых встреч с людьми как могла. А у Даши дома жил боксёр. Большой, тяжёлый, спокойный. Он вольготно перемещался в нужном ему направлении, независимо от окружающей среды и желаний хозяйки. Даше его подарили на десятилетие. Тогда он ещё был маленьким и милым щенком. Добрым и ласковым. Он не желал никому зла, но у соседского пуделя были смещённые представления о хорошем и плохом. И в один прекрасный день, отправляясь на прогулку, в подъезде боксёр и пудель встретились. Пудель никогда не был большой собакой. Десятилетней Даше он был ниже колена. Но боксёр был ещё меньше. Пудель, может, и не увидел в маленьком щенке соперника, но, впервые почувствовав своё превосходство, кинулся в бой. Схватка была короткой и легко разрешилась вмешательством Зинаиды Васильевны. Следов боя ни на одной из собак найдено не было. Прошли годы.

– Куда ты понёсся! – возмущалась Зинаида, с трудом спускаясь по лестнице вслед за непрерывно подпрыгивающим и лающим пуделем.

– Рекс, стоять! – скомандовала Даша на пятом этаже.

И вновь в районе второго этажа пути очередных связанных подъездом людей пересеклись.

– Здравствуйте! – бодро сбегая по лестнице, крикнула пенсионерке Даша.

Бег девочки оборвался. Поводок тянул назад, Рекс быстро двигаться не хотел. Под грозным взглядом мелкого декоративного пуделя мощная бойцовая собака медленно переползала лестничную площадку.

Время прошло, боксёр вырос, а пудель остался собой. Ситуация изменилась, а неприятные воспоминания остались навсегда. Зато пуделю приятно.

Жизнь боксёра никогда не была лёгкой. Спустя некоторое время после первого инцидента с пуделем пёс немножко подрос и почти стал взрослой самостоятельной собакой. И Рексу решили сделать купирование. Мама целыми днями представляла как они Рексом и Дашей пойдут на выставку, завоюют первое место, станут великими и известными. Зачем это ей нужно, мама ещё не придумала, но зато уши щенку уже купировала. Но, увы, идея участвовать в выставках оказалась неисполнимой. То ли возраст Рекса был не подходящим, то ли это ошибка ветеринара, но ушки собаки не стояли. Теперь мама думала, как помочь ушкам окрепнуть и принять правильную форму. Идеи были разные, но в большинстве своём мало выполнимые. Но, как и любой идейный вдохновитель, мама не могла долго размышлять на одну тему. Смирившись с невозможностью представления Рекса на выставке, мама переключилась на новые проекты, лишь подбросив дочери несколько интересных идей по решению проблемы с ушками.

Как и у любого нормального человека, дома у девочки всегда был суперклей и крепкая картонка. И в один прекрасный день ушки Рекса неожиданно встали в нужное положение, естественно, не без помощи Даши. Просто девочка приклеила к ушам картон. Но, увы, боксёр сидеть и ждать, пока клей высохнет, не желал. Да и инородные объекты на голове его совершенно не устраивали.

Многое в квартире Даши было склеено в тот день. Многое измазано. В клее были все и всё. А ушки так и не окрепли. Но из-за этого любить Рекса меньше никто не стал.

Борьба за парковочные места существует в каждом дворе. И всегда находится победитель. Но в некоторых дворах этот победитель определён уже давно и надолго. Обычно это большой, состоятельный человек. Например, Дмитрий Фёдорович состоялся как экскаваторщик.

Обедать Дмитрий предпочитал дома. И всегда приезжал на рабочей машине, не считая нужным обращать внимание на проблему парковки на узкой улице. Скорее всего, это было связано с тем, что лично у Дмитрия никаких проблем не было.

Экскаватор был большой, синий. Он нависал над прохожими, заставляя их чувствовать себя песчинками в этом большом мире. Когда он был рядом, казалось, что где-то поблизости стройка или ремонтные работы. И прохожие озирались, искали логичную причину нахождения громоздкой техники во дворе, думали, что сейчас приедет бригада сантехников и отключит воду. И никто из них не видел Дмитрия Фёдоровича. Потому что он был дома и обедал.

Когда Дмитрий приезжал, машины, словно послушные букашки, расступались пред ним, испуганно кидались в стороны от тяжёлого ковша. А Дмитрий не понимал, что причина людского страха – это его большой автомобиль. И его экскаватор всегда стоял около дома в одиночестве.

А сегодня возле третьего подъезда припарковали «Оку». Маленькую, но смелую. А потом на обед приехал Дмитрий и припарковал свой экскаватор рядом с «Окой», высоко подняв ковш. И «Ока» никуда не сбежала. Просто потому, что окно её хозяйки выходили на другую сторону дома. Но экскаватор наконец-то был не одинок. И сегодня он, большой и страшный, сторожил маленькую и беззащитную «Оку». По крайней мере, прохожим так казалось. Потому что с экскаватора на «Оку» падала тень, словно укрывая её от снега, мороза и человеческих глаз. А потом Дмитрий Фёдорович наконец-то наобедался, вышел из дома, сел на большой экскаватор и уехал прочь от маленькой «Оки», оставив лишь следы больших шин.

На первом этаже странные вещи совершал не только Юрий Иванович, но и счастливая семья Петушковых. Как и Надежда Семёновна, они обладали небольшой территорией за городом, где выращивали различные корнеплоды и иные сельскохозяйственные культуры. Каждый год они собирали урожай и создавали запасы на длинную голодную зиму. Запасы они, естественно, тащили домой – куда же ещё. Но в двухкомнатную квартиру, где и так проживают четыре человека, два мешка картошки, несчётное количество помидоров и огурцов и кочаны капусты влезали плохо. Требовался подпол. И отец семейства, Василий, взял на себя задачу прихватизировать территорию под их квартирой и разместить там урожай. Под полом был подвал. Неожиданно большой. Василию не пришло в голову, что помещение внизу может быть не разделено даже на территории подъездов. Так Петушковы стали владельцами подвала под всем домом, всех крыс, мышей, труб и других присущих данному помещению атрибутов. Естественно, хранить там продовольствие было небезопасно. И Василий решил поставить стены. Лючок был прорезан мужчиной на территории кухни, находящейся ближе к середине дома. Поэтому водопроводчикам и другим рабочим, приходящим на территорию подвала, открывалась картина, выражающая душевное состояние Василия Петушкова. Посреди огромного помещения стояла маленькая кривоватая коробка, не примыкающая ни к одной из стен и на плане дома не отмеченная. И никто из рабочих не знал, что благодаря этому сооружению в квартире на первом этаже стало гораздо свободнее.

На третьем этаже продолжались ремонтные работы. Елена Сергеевна недавно сменила ванну и теперь мечтала обновить покрытие пола деревоплитой, чтобы потом положить ковролин.

По профессии женщина была учителем геометрии, а к планиметрии вообще испытывала особые чувства. Теоретическая часть была выполнена быстро и качественно. Но с практикой у женщины что-то не складывалось.

Для воплощения всех желаний Еленой была закуплена ДВП, три с половиной на два метра, для покрытия пола. Покупку требовалось доставить в помещение на третьем этаже. Елена дружила с цифрами, но эта задача не шла в сравнение даже с олимпиадными заданиями и вообще скорее всего не имела решения. Но признать свой провал учительница не могла. Отбросив все математические расчёты, Елена взяла с собой мужа, богатыря с размерами два на полтора метра.

Муж с листом три с половиной на два метра отлично проходил в дверь в подъезд, а вот в поворот на лестничной клетке размерами два на полтора метра согласно законам геометрии не вписывался. Однако он обладал против науки физической силой и вполне мог перевести плоскость деревоплиты в разряд неевклидовой геометрии. Именно в это и верила Елена. Однако размах рук самого лучшего из всех знакомых учительнице богатырей всё же был меньше трёх с половиной метров, и для реализации задуманного нужен был подручный материал. Именно этим материалом и стала сама Елена Сергеевна. В её задачу входило препятствовать распрямлению сгибаемой в неевклидову плоскость деревоплиты. Сначала всё шло неплохо. Муж напирал, жена держалась. К сожалению, Елена была сильной, но лёгкой женщиной. Согласно законам физики, в тот момент, когда сила напора мужа, суммированная с силой упругости деревоплиты, становилась больше силы тяжести учительницы, Елена неожиданно для себя взлетала и приземлялась уже за пределами лестничной клетки. Так они и шли. Муж сгибал. Елена взлетала.

А листов было десять штук.

Зима сначала выжидала. Моросила дождём, выпадала мокрым снегом, замораживала лужи. А потом внезапно напала. Прямо двадцать восьмого декабря. Подкралась и набросилась на ничего не подозревающих жителей дома. И люди поспешили укрыться в родном подъезде. Всю ночь свирепствовала зима. Выла в вентиляции, билась в окна. А потом просто взяла и выпала в осадок. Ровным слоем по всей поверхности двора. И всего города тоже.

На улицу пришло утро и Даша с мамой. А на улице холодно, дует. И снег. Ровной белоснежной простынёй он укрыл маленькие и большие машины, спрятал дорожки и украсил многоэтажные дома. Красиво. Машина мамы Даши тоже была очень красивой, но сейчас она была не видна. И вообще Даша с мамой не были уверены, что объект, который они видят, – это именно их машина. Но, чтобы ответить на этот вопрос, требовалось докопаться до истины.

– Никогда бы не подумала, что красота может быть преградой… – прошептала Даша, осматривая масштабы предстоящей работы.

– Чавой это вы тут делаете, а? – хитро поинтересовалась Ирина Олеговна, староста дома.

– Копаем, – сообщили о своих благих намерениях Даша с мамой.

– Что, профессию сменили? – сострила женщина. – Али это вы чужую закапываете?

– А Вы хотите нам помочь? – вовремя поинтересовалась мама Даши.

Старосту дома сдуло ветром, а может, унесло метелью или припорошило снегом. Но однозначно женщина исчезла.

Игорь обычно работал в клубах, но иногда в свободное от работы время подрабатывал в домах детского творчества. И сегодняшним утром он опаздывал на детский утренник, посвящённый Новому году. Ди-джей знал много песенок про зиму, детских и не очень, но сегодня «Ой мороз, мороз»  и «Метелица» встретились ему вкупе, да ещё и вживую. Такое соседство  мужчину не радовало, но машину надо было копать.

Уборщица сегодня не вышла на работу. Потому что у неё сегодня в связи с обильным снегопадом, как и в школах города, по её мнению, было свободное посещение работы. Поэтому Юрий Иванович проснулся утром сам. Обрадовался, что никуда не надо навсегда уходить, посмотрел в окно и решил помочь общественно полезной работе.

Второй этаж тоже собирался. Все трое детей стремились на утренник, который мог не состояться из-за отсутствия ди-джея Игоря. Именно для выступления на этом празднике детьми была подготовлена новогодняя песня «Кабы не было зимы» в исполнении скрипки, фортепиано и солиста. Дети собрали инструменты и вышли на улицу. А Юрий Иванович увидел своих мучителей с инструментами в руках, ужаснулся и потерял лопату.

У мамы троих развивающихся детей была маленькая, но вместительная машинка. Автомобиль был немолод и произведён в России. И каждую зиму у него замерзал центральный замок. И двери не открывались. И дети начинали развиваться в направлении гимнастики, ежедневно тренируясь пролезать через багажник хэтчбека. Вот и сегодня, в суровый зимний день, дети занырнули и вышли уже через водительскую дверь. Потому что в душе они, как и большинство нормальных детей, были совсем не музыкантами, а цирковыми артистами. И, честно сказать, гимнастические номера получались у них гораздо лучше, чем музыкальные.

Каждый любит смотреть, как другие работают. Двадцать восьмого декабря на улице работали все. Например, мама с Дашей почти профессионально орудовали большой лопатой для снега. Но в каждом подъезде нашей страны в основном проживают люди, чья неподготовленность к зиме, длящейся в России по полгода, вызывает даже у них самих удивление. Сегодня, как и обычно, выпал снег. И каждого это очень удивило. И у Зинаиды Васильевны началась прямая трансляция, куда более интересная, чем те, которые показывают в телевизоре. На улице копали кто чем мог. Петушковы на зиму привезли с дачи особо ценные инструменты, среди которых нашлась и титановая лопата. Штыковая. Она куда больше подходит для вскапывания грядок и клумб. Именно ей медленно, но верно Петушковы очищали своё транспортное средство. Срезали ровные пласты снега, откапывая всё новые детали. Только вот боковые зеркала почему то обнаружились отдельно от автомобиля. Видимо, привычка разбивать чересчур твёрдые комья земли сыграла злую шутку.

У Юрия Ивановича в большом рюкзаке была спрятана маленькая сапёрная лопатка. Один её край был заточен под пилу, другой походил на лезвие ножа. Но края, подходящего для очистки снега, не было. Другого инструмента тоже. Поэтому Юрий копал изо всех сил, пилил, резал, пробивался сквозь снег. Ну а что поделаешь.

А у многодетной семьи с четвёртого этажа было много рабочей силы. Точнее, сил было мало, зато работников много. Однако инструмент у них был какой-то детский, пластмассовый. Кажется, он был предназначен для сельскохозяйственных работ в районе песочницы, да и дети его уже немного переросли. Но мамой была поставлена цель в виде машины, стимул в виде утренника и предъявлено требование, исходящее из ограниченного количества времени. И дети копали как никогда, в разные стороны, но активно. А потом, уже вечером, все всё откопали, машины разъехались. И Зинаида Васильевна наконец-то отошла от окна и стала готовить сыну холодец. Потому что через три дня Новый год.

Комментировать